- Как здорово! - говорят.
Приехали первые пионеры в лагерь. Шел как раз 1925 год, С вожатыми познакомились. По сторонам огляделись.
- Пойдём!
- Пойдём на лужайку?
- Ой, смотрите! Здесь парк красивый!
Дальше идут:
- Ой, смотрите! Здесь дубы да сосны!
И пошли посмотреть, что да где в "Артеке". С пригорка на пригорок взбираются. Как рощу маслиновую минули, завертели головами:
1/5
Не успели парком налюбоваться, как с пригорка зовёт их вожатый:
- Вон дятел-барабанщик нам головой кивает.
- Вон белка-непоседа с ветки на ветку скачет.
Потом налево повернули. И все диву даются:
- Глядите! Волны точно барашки!
Подбегают ребята:
- Идите ко мне! Отсюда море хорошо видно!
2/5
- Пойдём, - кивают ребята.
- Пойдём туда? Соберем гербарий растений?
Тут вожатый в сторону Медведь-горы показывает и говорит:
И так пионеры друг за дружкой змейкой ходят. А прямо идти никак не получается. Всё хочется куда-нибудь свернуть, все красоты разглядеть.
Затем вправо пошли и даже плечами пожимают:
- Какие цветы дивные!
- Какие деревья невиданные!
3/5
Дальше идут и всё под ноги смотрят:
- И сама, точно змейка, вьётся.
- А теперь есть.
- А давайте, ребята, по ней назад идти да никуда не сворачивать.
- Как сюда шли, так никакой тропинки не было.
Так до самого подножья Аю-Дага и добрались. А как домой возвращаться стали, засмеялись:
- Соберем, - отвечают пионеры.
- Соберем коллекцию минералов? - вожатый спрашивает.
- Камни все разные да блестящие.
4/5
Друг за дружкой встали и пошли с песней. Так, говорят, появилась первая артековская тропинка.
Хотели как-то взрослые дорожки подровнять. Да ничего у них не получилось. Ведь столько чудес на земле артековской. И что ни поворот - то новое открытие.
Потом и другая, и третья появились. Уж больно красот в "Артеке" много. И что ни изгиб у тропинки, то что-нибудь особое.
5/5
Однажды у самой Медведь-горы шел по берегу Человек. Сам такой стройный да высокий. Оказывается, узнал он про берег здоровья.
Остановился да огляделся. Говорит себе:
Идет Человек медленно. А сам вроде что ищет. То по склону поднимется. То по тропинке тенистой пройдётся.
- Славное здесь место для отдыха. Воздух такой, что дышишь - не надышишься. У ног море чистое плещется. Галька в волне шуршит. Солнышко спину греет.
1/6
Одним из них был доктор Зиновий Петрович Соловьёв.
Но нашлись в стране люди добрые. Решили в Крыму построить лагерь пионерский.
Трудно ребятам без тепла отцовского. Кто о них позаботиться?
Шёл тогда 1924 год. Только закончилась Гражданская война. Полегли бойцы в сражениях. Стали сиротами дети. Голод в стране да холод.
Тишина кругом да покой. Только чайки в небе покрикивают, на Человека поглядывают.
2/6
Как ни жаль было, но покою местному пришёл. Вскорости выросли в зелени парка четыре палатки.
И застучали в урочище Артек молотки, запели пилы. Лихо трудятся молодые строители.
- Здесь палатки с кроватями поставим. Тут кухню. А здесь - купаться да загорать.
Приглянулась ему площадка у моря. Окинул глазом хозяйским:
3/6
Потирает Зиновий Петрович руки:
- А вот столовая на воздухе свежем.
- Коли приболеет кто - изолятор тут же.
- Ничего для пионеров не забыли. Вот мачта для флага - прямая, как струна.
- Берег здоровья что надо выходит!
А строители показывают гордо:
- Не сыро будет ребятишкам - полы деревянные. Воздуха много - потолки высокие. Кровати да тумбочки свежеструганные, лесом пахнут.
4/6
- Электричества пока нет - не беда. Чтобы ночью светло было, мы керосиновые лампы на улице повесили.
Смотрят взрослые, а на телегах ребята мал мала меньше. Ручонки худые. Лица бледные. С ними - немудреные пожитки в рюкзачках да чемоданчиках.
- Едут, едут!
Тут закричал кто-то:
Приготовился лагерь. Ждёт пионеров. Столпились сотрудники на входе. Волнуются да на дорогу поглядывают.
Похвалил Зиновий Петрович строителей. А тут уже и детишек встречать пора.
5/6
Окружили их, разговорились. Оказалось, что новичков восемьдесят человек.
Зазвучали песни звонкие. Зажглись костры яркие. Сотнями улыбок засветился этот чудесный уголок земли крымской. Заметили в «Артеке», что от смеха дети растут быстрее, а взрослые живут дольше.
Потом была первая пионерская линейка. И день памятный - 16 июня 1925 года, он стал первым днём большой жизни первого на земле детского центра.
Вот какие они были, первые артековцы с берега здоровья.
6/6
Было 21 июня. В тот вечер всё дышало праздником. В «Артеке» готовились в открытию смены, которую запланировали на 22 июня. Все ждали главный костер смены.
Это история началась в далёком 1941 году. И это вовсе не легенда, а быль.
Взрослые сказали: «Враг рядом. Огня не будет. Если зажжём — враг увидит нас с неба».
В лагере зажгли не костер, а красный флаг тревоги.
Но в самый ожидаемый день смены вместо горна пришла беда. Война.
1/7
И тогда дети вышли к тому месту, где должны были сложить костёр, и встали в круг. Вожатый спросил: «Что будем делать?»
— Выходи строиться! — командовал горнист.
Детей эвакуировали под покровом ночи. Дорога смерти, обстрелы, потерянные чемоданы, чужие города. Но каждое утро, где бы они ни были, артековцы строились на линейку.
- Мы зажжем костер внутри себя. В своем сердце. Он будет гореть, пока мы живы. А потом мы вернемся сюда, чтобы зажечь настоящий.
И самый маленький мальчишка сказал:
2/7
Труд артековцев в тылу был их вкладом в Победу.
На Алтае, куда забросила детей война, было холодно и голодно. Но артековский дух не сломим. Ребята работали: девчонки — в госпиталях, выхаживая раненых, мальчишки — в лесу и на полях.
«Я, артековец, клянусь — огонь внутри меня не погаснет. Я стану сильнее войны».
И дети выходили. Они смотрели на восток, где вставало солнце. И шептали клятву, данную у незажжённого костра:
3/7
Трудились часто за символическую плату или просто «за спасибо» и кусок хлеба, так как вся энергия страны была брошена на фронт.
А когда на общем круге спросили: «На что копим, братцы?» — сразу пришел ответ — Купим танк.
Один мальчишка принес пятак — за то, что перевязывал раненых в госпитале, когда санитарки падали с ног от усталости. Другой — рубль, заработанный ночью, когда помогал грузить тяжелые вагоны.
Но дети копили. Медяки, пятаки, стертые бумажки.
4/7
Артековцы заработали 116 000 рублей, купили и подарили танкистам танк Т-34.
— Пора, — сказал вожатый.
Они вернулись к тому самому месту, где когда-то стоял незажжённый костёр.
Они увидели пепелище. Лагерь был разрушен, земля исклёвана осколками. Но сердце каждого забилось чаще.
1301 день длилась та самая военная смена. 12 января 1945 года артековцы вернулись в Крым.
И пришла весть от самого Верховного: «Спасибо, орлы!".
5/7
И тогда один из мальчишек достал из нагрудного кармана… маленький уголек.
Артековский дух — это не форма и не значок.
Это был тот самый Артековский костер. Он горел и плакал одновременно, потому что вместе с артековцами в круг встали тени тех, кто ценой собственной жизни защищал землю своей страны.
Говорят,пламя взметнулось так высоко, что гора Аю-Даг вздрогнула, а море окрасилось в пурпурный цвет.
Они сложили костёр из веток. Внутрь положили уголёк из 41-го года. И поднесли спичку.
6/7
Это когда сердце теплее, чем пламя.
И кто-то обязательно шепчет:«Я зажгу костёр внутри. И никто не посмеет его погасить».
Огонь, который однажды зажгли в себе дети 41-го, до сих пор не погас. Он передаётся каждую смену.
Это когда готов отдавать всего себя ради большого дела.
Это когда на утреннюю линейку встаёшь даже тогда, когда не можешь стоять.
7/7
